Выученная беспомощность или переживание всемогущества


Выученная беспомощность

Выученная беспомощность (англ. learned helplessness), она же приобретённая или заученная беспомощность — состояние человека или животного, при котором индивид не предпринимает попыток к улучшению своего состояния (не пытается избежать негативных стимулов или получить позитивные), хотя имеет такую возможность.

В 1964 году Мартин Селигман участвовал в серии экспериментов над собаками в психологической лаборатории Пенсильванского университета. В ходе эксперимента было обнаружено, что собаки, которых били током и которые не имели возможности выбраться, впоследствии не избегали неприятного воздействия током, даже когда внешние условия изменились — клетки больше не были заперты. Это противоречило актуальным на тот момент представлениям о том, что человеку и животным априори свойственно искать позитивные стимулы и избегать негативных.

Селигман предположил, что собаки ожидают удара током после сигнального звука, а прошлый опыт им подсказывает, что негативное влияние среды является неизбежным (множество неудачных попыток выбраться). Тогда он провел собственный эксперимент, в котором часть собак имела возможность предотвратить неприятные события (нажав носом на панель), а другая часть — получали или не получали удар током в зависимости от сообразительности первой группы собак, то есть их собственная реакция ни на что не влияла. Контрольная группа собак воздействию тока вообще не подвергалась.

После этого все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой, через которую любая из них могла легко перепрыгнуть, и таким образом избавиться от электрошока.

Именно так и поступали собаки из группы, имевшей возможность контролировать удар. Легко перепрыгивали барьер собаки контрольной группы. Однако собаки с опытом неконтролируемости неприятностей метались по ящику, а затем ложились на дно и, поскуливая, переносили удары током все большей и большей силы.

Селигман наблюдал подобное поведение у пациентов с депрессией и решил, что клиническая депрессия связана именно с неумением человека что-либо предпринимать для улучшения своего состояния.

Понятие выученной беспомощности оказало существенное влияние на психотерапевтическую практику в целом и в особенности на бихевиоральную (поведенческую) психотерапию. «Лекарством» от выученной беспомощности, которое разрабатывал сам Мартин Селигман, стало позитивное мышление и «сознательный оптимизм». Не все участники эксперимента (уже когда он проводился с людьми) прекращали борьбу после нескольких неудач. Некоторые из участников вновь и вновь, несмотря на неудачи, пытались избавиться от шума. Именно они и заинтересовали Селигмана, который решил понять, чем же они отличаются от остальных.

Крайняя альтернатива выученной беспомощности — переживание всемогущества?

Переживание всемогущества можно считать одним из проявлений магического мышления. Магическое мышление было впервые описано Фрейдом в работе «Тотем и табу», как объяснительный принцип особенностей первобытного сознания, которое сильно опирается на анимизм, язычество и суеверия. Люди верили, что их действия и мысли будут влиять на различные, значимые для них глобальные процессы (урожайность, погоду, наличие или отсутствие войны, боевые успехи).

Отголоски таких представлений сейчас могут проявляться (у неверующих людей) в иррациональной уверенности, что благодетельная жизнь обережет от опасностей, здоровый образ жизни от неизлечимых болезней, старания и честность принесут не только результат, но и удачу в тот момент, когда в этом будет острая необходимость.

Защитные механизмы личности, описанные психоаналитиками и другими исследователями —идеализация, обесценивание, интеллектуализация, морализация, аннулирование и множество прочих — направленные на смягчение переживания неконтролируемой потери, также можно рассматривать как маркер проявляющейся «здесь и сейчас» потребности в переживании всемогущества, то есть в большем контроле над реальностью, чем это имело место в действительности.

Все эти психические уловки (убеждения, которые невозможно проверить или хоть чем-либо опровергнуть, защитные процессы), модифицируя восприятие реальности, оберегают психику от угнетенного эмоционального состояния, депрессии, чувства беспомощности. Они мотивируют делать и надеяться. В этом их несомненная ценность.

Всемогущий контроль в своей наиболее архаичной и ранней форме проявляется у детей — восприятие себя как первопричины всего, что происходит в мире. Позже это может быть верой в то, что всегда можно повлиять на реальность словом или, по крайней мере, действием.

Культурные традиции

Существуют две противопоставленные друг другу культурные традиции. Одна поощряет человека к активности в отношении возможных изменений реальности. Другая — ориентирует на созерцательность, принятие, спокойное проживание тех событий, которые будут происходить.

В первой традиции постоянным фоном начинает жить в сознании вопрос о силе и смелости: если я оказался в неприятной ситуации, не значит ли это, что я слаб, труслив, непредусмотрителен или обладаю низкими способностями? Тогда любая неприятность, помимо себя самой, порождает дополнительное чувство вины за свою несостоятельность.

Во второй традиции спонтанно рождающееся желание противостоять, защищаться, избавиться от негативного воздействия может не одобряться, осуждаться, вплоть до полного непринятия и изгнания человека.

Само словосочетание «выученная беспомощность» было предложено американскими исследователями (в западной культуре на данный момент способность к изменению различных по степени глобальности процессов является безусловной ценностью). Поэтому не вызывает удивления оттенок нежелательности, заложенный в самой словесной формулировке. Если спросить человека с улицы: «есть ли у тебя «выученная беспомощность»? Разумно ожидать, что он ответит что-то в роде: «Надеюсь, нет!».

Но это было бы чрезмерным упрощением считать «выученную беспомощность» исключительно недостатком, который следует скорректировать или не допустить его формирования в процессе воспитания. Если бы это было так, то следовало бы счесть постоянную раздираемость человека своими личными желаниями и их культивирование в себе безусловной добродетелью.

В рамках первой культурной традиции теория выученной беспомощности стала основой для психологической помощи больным депрессией. Во второй — для помощи тем же пациентам разработаны альтернативные психотерапевтические стратегии (например, морита-терапия в Японии, 1921 год), поскольку менталитет и базовые культурные ценности не позволяют опираться на упомянутое учение.

Продолжение. Часть 2

Ссылка на источник