Исцеляющие отношения в психотерапии и в жизни


Что может происходить в естественных условиях?

Я не согласна с теми коллегами, которые утверждают невозможность или относятся скептически к способности человека решать труднейшие психологические проблемы без профессиональной помощи. По моим впечатлениям — такое тоже регулярно случается. И я чувствую интерес подробнее описать, как это может происходить и что, в связи с этим, стоит моделировать в психотерапии.

В данном тексте я буду подразумевать под исцелением — процесс восстановления психики до большей целостности. А под исцеляющими отношениями — те отношения, в которых данный процесс происходит наиболее интенсивно. Существует радикальная позиция, что любые существенные внутренние перемены возможны только через новый опыт отношений. Я ограничусь формулировкой, что часто именно отношения запускают мощные внутренние трансформации.

Как нарушается целостность?

Процесс нарушения целостности неизбежен и естественен. То жизненное после, в котором каждый живет, невольно поддерживает, развивает в нас одни качества и способности, оставляя незадействованными другие. Некоторые свойства характера нами настолько не опробованы, что мы можем наблюдать их только в других людях, и не допускаем даже мысли, что в потенциале они могли бы быть проявлены в нас.

Достаточно удачный образ целостности предложил Роберт Скиннер в книге «Семья и как в ней уцелеть» через метафору «ширмы», за которую положено все, маркированное детским опытом выживания в семье как «стыдное» и «порочное». Только, мне кажется, туда сложено не только стыдное и порочное, но и то, что просто ни разу не пригодилось на протяжении всего сенситивного (для развития этого качества) периода.

Усмотрение связи между целостностью и психическим здоровьем очень характерно для современных психологов, как теоретиков, так и практиков. Идеи возвращения здоровья через повышение психической целостности присутствовали в сознании исследователей ещё на заре появления психоанализа — первого направления психотерапии (например, одна из ранних идей Фрейда — о том, что восстановление пробелов в памяти имеет решающее значение для проработки травмы).

Случалось ли с вами такое, что вы встретили человека, связь с которым, несмотря на то, что была эпизодична, имела для вас невероятное значение?

Если в вашей жизни такое было, то это, на мой взгляд, тот опыт, который потенциально доступен любому человеку и который лучше всего напоминает хорошо сложившуюся психотерапию. Как правило, в истории таких отношений можно выделить несколько характерных этапов.

  1. Начинается все со знакомства и появления ощущения, что отношения необходимо продолжать — в них может случиться нечто очень важное.
  2. Вовлеченность в другого человека возрастает, появляется эмоциональная привязанность. Может быть страх потерять отношения или страх собственной усилившейся зависимости. Отношения могут быть переполнены ярко окрашенными положительными и негативными чувствами. Полное отсутствие негативных чувств (невозможность ощутить обиду) указывает либо на сложившуюся в течении жизни неспособность их осознавать, либо на неготовность подпустить другого слишком близко (установление дистанции для того, чтобы другой не мог ранить).
  3. Происходит активный взаимный обмен.
  4. Опыт отношений становится внутренним достоянием и ресурсом психики. Появляется ощущение наполненности. Потребность в другом становится менее интенсивной. Есть благодарность за совместно пережитые радости и обретённые дары. Обиды прощены. Может переживаться грусть от ощущения, что пришло время прощаться или отдалиться.

Как психическая целостность может быть частично восстановлена через отношения?

Приведу один из множества возможных примеров.

У А. стихийным образом оказались развиты качества — целеустремленность, продуктивность, находчивость, решительность, агрессивность и умение её тактично проявлять в социуме. Поскольку эти способности были натренированы сильно, большинство окружающих людей в близких или деловых отношениях с А. «на фоне» него самого оказывались более пассивными, нерешительными, а порой и откровенно безответственными. Любое проявление слабости А. другая сторона не может встретить поддержкой или реальной помощью (помочь А. так, чтобы это было для него ощутимо, очень сложно). А. все больше закрепляется в ощущении необходимости рассчитывать только на себя. Его внутренние убеждения обосновывают, что именно так примерно и должно быть в отношениях, ничего другого ждать от других неоправданно.

Однако, в ходе крайне непродолжительной связи с К., А. открыл в себе новые ранее неизведанные стороны — признал свою потребность быть в том числе иногда слабым, зависимым, просить и полагаться. Начиная с того момента, стало возможно создание отношений нового типа. Отношений с теми людьми, которые отчасти напоминали А. в аспекте устремленности, продуктивности, инициативности и пр., но также не стыдились своего права — нуждаться. С формированием первых таких отношений появилось внешнее подтверждение возможности развивать ранее «неуместные» качества личности. По мере этого процесса у А. стали появляться новые желания, совершенно непонятные прошлому Я. Если пытаться описать данное состояние образами — это похоже на появление полноводного ручья на территории ранее безжизненной пустыни.

В описанном примере исцеляющие отношения случились дважды — когда стало возможным признание ранее скрываемой от себя потребности (оно подготовило фундамент для перемен внешних — изменение круга общения) и когда были найдены отношения, в которых только начавшие своё становления качества были одобряемы и уместны (не пугали окружающих, соответствовали тому, с чем они были готовы иметь дело и т.д.).

Почему иногда маловероятно появление исцеляющих отношений?

Порой гораздо проще мы сходимся с теми, кого мы уже однажды встречали, независимо от того, хорошо нам было с ними или плохо.

Если речь идёт об отношениях с противоположным полом, то именно к людям, вписывающимся в знакомые и эмоционально нагружённые для нас образы, легче всего возникает интерес и влюбленность. З.Фрейд, например, считал, что в основе этого лежит наше желание «переиграть» травмы, полученные в родительской семье. От близкого общения с совсем незнакомыми людьми нас «защищает» эмоциональное равнодушие к ним и иррациональный страх-незнание — как вообще можно себя вести рядом с таким странным человеком?

Некоторым особенно плохо удаётся приглашать в свою жизнь новых, ни на кого из своего прошлого не похожих, людей. Изнутри в этом случае будет искренне казаться, что все люди более или менее одинаковые — ненадежные, или жестокие, или эксплуатирующие, или легко подверженные влиянию и собственным заблуждениям, или неуверенные в себе, или заискивающие, или ещё какие-либо…

Исцеляющие психотерапевтические отношения

Если держать в голове предположение, что новые и не похожие ни на кого из прошлого люди, допускаются нами в свою жизнь с большим трудом — к ним не возникает ни интереса, ни доверия — то понятно, какой психолог с высокой долей вероятности будет выбран. Либо — с теми же теневыми сторонами, что и у выбирающего (в этом случае остаётся надеяться, что к настоящему моменту психолог лучше «проработан», чем обратившийся); либо — похожий на людей, с которыми ему приходиться иметь дело вновь и вновь в своей реальной жизни (тогда важной частью работы будет обнаружение психологом и клиентом этого воспроизведения «сюжета»). Иногда все же бывает, что терапевт не кажется похожим изначально и не оказывается таким в дальнейшем, но, тем не менее, остаётся интересен. В последнем случае один из шагов в сторону восстановления целостности осуществляется самим фактом начала и продолжения отношений.

Здоровое стремление психики к целостности и исцеляющим отношениям, на мой взгляд, ставит перед психологом профессиональную задачу быть как можно более интегрированным и уметь проявлять во взаимодействии различные грани своей личности, в особенности теневые для клиента.

Так, например, рядом с «сильным» (испуганным, последовательным) клиентом важно уметь быть уязвимым (уверенным, спонтанным) и научить (не словом, но самим процессом общения) уважать свою уязвимость, тогда внутренняя ригидная критика клиента к себе в этом аспекте неизбежно пошатнётся, может уменьшиться стыд, появится желание проявиться по-новому. Это очень сложный для специалиста манёвр, потому что в обычной жизни, когда окружающие начинают проявлять неприемлемые для нас качества, мы легко впадаем в раздражение или разочаровываемся в таких людях, начинаем стремиться свести контакт к минимуму.

В отличие от реальной жизни, где должны сначала случиться перемены внутренние (скорее всего тоже при помощи каких-то отношений), а затем сложиться альтернативная среда для уместного проявления новых качеств, в психотерапии психолог может принять большое участие, как на первом, так и на втором этапе. Любые неразвитые (подавленные) качества клиента могут быть использованы для восстановления его целостности и апробации в отношениях с терапевтом. Но, конечно, стоит отдавать предпочтение тем из них, которые вызывают интерес и озабоченность у самого клиента.

Ссылка на источник