Эссе о будущем психотерапии в науке и практике

Как пишут Georgia Lepper и Nick Ridding в истории исследований психотерапевтического процесса можно выделить несколько крупных направлений исследований:

  • эффективна ли психотерапия? (50-70е годы 20 века);
  • какое направление психотерапии наиболее эффективно? (60-80е годы);
  • оптимальное соотношение временных затрат, цены и качества — какое минимальное количество сессий должно быть, чтобы при этом добиться достаточно хорошего эффекта (70-90е годы);
  • изменения в психотерапии (как оценить достаточную значимость изменений, в чем могут заключаться эти изменения?).

Я полностью согласна с тезисом, что доказательство эффективности психотерапии не может служить доказательством ее научности. Своего рода «эффективность» христианской веры в течение двух тысячелетий не требует доказательств и одновременно это религия, которая строится на принципах, противоположных научным. Научность в психотерапии может реализовываться, как и в любой науке, благодаря развитию общетеоретического знания.

Но даже теоретические знания, накопленные в общей и клинической психологии не всегда могут найти свое отражение в реальной психотерапевтической практике. Тогда встает проблема разработки методологии конгруентной для исследований психотерапевтического процесса.

Во-первых, классическая психологическая наука имеет дело преимущественно с некоторыми статическими срезами. Например, к концу патопсихологического эксперимента мы приобретаем некоторое представление о работе ВПФ, эмоциональной сфере, личностной сфере. Такое исследование может дать примерное представление о том, на какие результаты можно будет рассчитывать в психотерапии.

Имеет ли смысл рекомендовать психотерапию данному человеку или нет (если ли у человека сейчас ресурсы, которые позволят ему эффективно работать в психотерапии).

Когда мы в патопсихологическом обследовании говорим о том, что «в мышлении больного преобладают конкретные суждения, или о том, что его самооценка снижена, или критичность снижена», то в этих утверждениях отсутствует указание на потенциальные возможности психического роста, уникальные для данного человека.

Говоря, что в мышлении больного преобладают конкретные суждения, мы ставим его на одну линию с бесконечным множеством других людей. Специфика конкретного случая теряется. Любое научное знание предполагает потерю специфики конкретного случая, но в области психотерапии, эта потеря специфики должна быть минимизирована.

В первую очередь необходимо смещение фокуса исследования с того, что может достаточно долгое время оставаться неизменным (самооценка, личностные черты, объем слухоречевой памяти, преобладающий уровень абстрагирования), на то, что может изменяться причем в рамках одной встречи, одного разговора, одного задания.

Georgia Lepper и Nick Ridding выделяют так называемые кодирующие и дискурсивные методы (Georgia Lepper, Nick Ridding: Researching the psychotherapy process), построенные на формализованном анализе текстов. Суть кодирующих методов заключается в том, что имеется некоторое фиксированное количество конструктных элементов, которыми в конечном итоге описывается весь текст. Ценность таких методов, заключается в том, что мы начинаем иметь дело с микродинамикой психических процессов.

Только при учете микродинамики, терапевт сможет обеспечить себя адекватной обратной связью и получить возможность приблизиться к тем механизмам, которые лежат в основе психотерапевтических изменений. Остается вопрос, насколько емким является тот или иной метод (какая часть материала, является нерелевантной, и не охватывается данным методом) и насколько он является чувствительным к изучаемым психическим процессам.

«Идеальный» метод исследования психотерапии, на мой взгляд, должен быть достаточно емкий (использует максимальное количество имеющейся информации) и чувствительный. Психотерапия, как научная дисциплина должна иметь свой специфический предмет исследований. Как найти этот специфический предмет?

Для того, чтобы психотерапия становилась все более научно обоснованной, мне кажется, необходимо переместить исследовательский фокус с психотерапии самой по себе, на те специфические психические процессы, с которыми она имеет дело. Психотерапия — психологическая дисциплина. А предмет психологии ПСИХИКА и механизмы ее функционирования! Таким образом, будет открыт доступ к тонким психологическим механизмам нормального и патологического функционирования психики. Психотерапия как научная дисциплина — это отдельная отрасль психологии, у которой должен сложиться свой концептуальный аппарат, свои методы и свой круг ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ проблем, которые она способна решать.

Психотерапия, до тех пор пока она будет исследовать саму себя никогда не сможет стать самостоятельной полноценной научной дисциплиной. Но психологии такая дисциплина нужна, а главное она нужна тем, кто обращается к психотерапевтам за помощью. Этап, когда психотерапии нужно доказать свое право на существование прошел. Теперь психотерапии нужно активно развиваться, иначе она исчезнет с мировой арены так же стремительно как появилась, и все те данные, которые доказывают ее эффективность, исчезнут вместе с ней.

Пока психотерапия существует преимущественно как область практики. И поэтому теперь на специалистах лежит ответственность за разработку психотерапии как теоретической дисциплины. Создание фундаментальной психотерапии необходимо не для того, чтобы еще раз доказать право ПТ на существование потребителям, другим дисциплинам, гос. структурам или обществу в целом, а для того, чтобы иметь возможность развивать эту область практики, делать ее более эффективной. Насколько выросла медицина с того момента, как она впервые появилась как область социальной практики. Такой же долгий и интересный путь, я надеюсь, предстоит пройти и психотерапии.

Ссылка на источник