Бегство в болезнь и гонка за здоровьем!


Бегство в болезнь

Что такое бегство в болезнь, вполне понятно описано в любом хорошем руководстве по психосоматике, это одна из областей клинической психологии. Больные, с одной стороны, могут испытывать сильный дискомфорт от своих недугов, однако решающим фактором хронификации (закрепления) симптома часто является получение вторичной выгоды от своего заболевания. Это не значит, что все кто болеет длительное время, болеют «нарочно». Но, феномен бегства в болезнь, к сожалению, встречается чаще, чем можно было бы ожидать.

Разумно предположить, что при тяжелых соматических болезнях, любой человек будет заинтересован в излечении. Но тут есть важный нюанс. Многим людям удается через болезнь обезопасить себя от чувства вины и ощущения несостоятельности. Я не успешен не потому, что «я плохой», а потому что я болею. Тогда может произойти внутреннее смещение акцента с выздоровления на сам бесконечный процесс лечения. Речь не идет о выполнении необходимых для лечения медицинских процедур. Все поведение таких людей становится подчинено заботе о своем здоровье. Остальные потребности и устремления сворачиваются полностью. И так может продолжаться долгие годы.

Человек сам ограничивает себя от всего, с греющим душу осознанием, что делает это на благо своего здоровья. И чем больше ограничений он на себя накладывает, тем сильнее ему начинает казаться, что только поскольку поступает подобным образом, он все еще жив и чувствует себя относительно сносно.

О психосоматическом симптоме можно говорить в том случае, если есть негативный медицинский диагноз. То есть боли и дискомфорт присутствуют, а все врачи говорят, что «это не по их части», или неприятные субъективные ощущения несопоставимо превышают те, которые можно было бы ожидать, глядя на результаты диагностических процедур.

Яркий пример психосоматического симптома – паническая атака. Она может случиться у любого человека, особенно в стрессовом состоянии. У некоторых могут быть частые панические атаки, при отсутствии неврологического или какого-то другого, описанного медициной, конкретного заболевания, их объясняющего.

Итак, если у человека есть устойчивые психосоматические симптомы, не объяснимые с медицинской точки зрения, вне рамок психического или соматического расстройства, то следует предполагать, в том числе, наличие вторичной выгоды или удовлетворения какой-либо значимой для человека потребности, которую он не успешно реализовывал вне появившейся болезни. Это не отменяет того, что «больной» в любом случае испытывает реальный невымышленный дискомфорт, который очень его тяготит. Но, есть вероятность, что если симптом исчезнет сейчас, то это будет еще более мучительно (например, выздоровев, человек останется без поддержки и любви дорогих ему людей, внимание которых он получал во время мероприятий по уходу за больным).

Речь не идет о сознательной реализации желаний при помощи своей болезни. Это происходит полностью бессознательно для человека. А гипотеза о наличии вторичной выгоды модет подтвердиться только косвенно, если человек найдет другие способы выражения или удовлетворения тех же потребностей и после этого симптомы постепенно сойдут «на нет».

Нет внешней «поддержки» болезни – не будет болезни. Про это есть грустная шутка о том, что только больные с тяжелой органикой могут погибнуть при пожаре в психиатрической больнице. Все «бывшие Наполеоны» на время чрезвычайных обстоятельств «соберутся» и будут действовать самым адаптивным образом.

Также и здесь – счастливые обладатели психосоматических расстройств часто даже отличаются долгожительством. Это обыграно в романе Ги Де Мопассана (кажется). Жена, прожившая со своим мужем всю взрослую жизнь, была решительно уверена, что в скорости (и так лет с 20) умрет от тяжелого неизлечимого заболевания. У нее случались частые приступы при малейшем стрессе, и ее мужу приходилось относиться к ней с большим вниманием и заботой. В свои 60 муж умер. Героиня умерла поздно, только в 80 с лишним, а после его смерти стала более спокойна, да и приступов почти не было.

Гонка за здоровьем

Для меня это даже гораздо более интересное явление, чем бегство в болезнь. Тем более, что его я в большей степени могу примерить, если не на себя нынешнюю, то, по крайней мере, на себя прошлую уж точно.

Большинство психологической литературы – научной или популярной про то, как здорово и как «нездорово» (невротически). Концепции здоровья и болезни, мне кажется, присутствуют в сознании любого практикующего или обучающегося психолога целой вереницей взаимосвязанных и не очень представлений. И чем более они сложные, не примитивные, разносторонние и чем меньше желание их навязывать-транслировать своим клиентам, тем выше, на мой взгляд, мастерство психолога.

Естественно, особенно на начальном этапе, есть сильное желание оценить самого себя с точки зрения заветных принципов и представлений:

«Ага, это я обесцениваю. Не очень-то зрелый защитный механизм. Я многое потеряю, если буду допускать столь примитивный способ реагирования на внешние обстоятельства. А главное во мне столько всего дезадаптивного, как бы мне все это в себе отследить и исправить. Точно! Мой психотерапевт мне в этом поможет. Нет, она же не видит меня 24 часа в сутки. А я вон как часто рационализириую. 50 минут в неделю тут не помогут. Да и в отношениях у меня, сплошная психологическая зависимость. А сколько проекций — всей жизни не хватит, чтобы в этом разобраться!».

А главное, кажется, с возрастом это не проходит у психологов (себя я тоже не исключаю: испорченность психологическим образованием — это диагноз), может даже усугубляется. Какое-то время назад распалась «звездная пара», позиционировавшая свои отношения, как крайне здоровые и особо интенсивно развивающиеся! «Все» вздохнули с облегчением, что теперь и их обыденные отношения можно назвать вполне, а может даже и более, здоровыми.

Если прийти туда, где собираются психологи, то можно легко получить ясную подробную недвусмысленную оценку своих действий в виде взгляда или словом. Психологи люди честные, почти на любые вопросы способны отвечать без утайки и дополнительных уловок. Делая что-либо или не делая в присутствии психологов, можно услышать шелест зарождающихся интерпретаций.

Вот и думай, где больше роджерианского «безусловного принятия» — в среде психологов, профессионально обученных пониманию и сопереживанию, или в среде непсихологов, где вообще принято уделять меньшее внимание некоторым нюансам человеческого поведения.

Конечно, я написала обо всем этом с иронией — то есть не полностью серьезно, но и не совсем в шутку.

Умение что-то знать и не знать одновременно, пожалуй, важный навык для личного счастья психолога и его успешной практики! Иначе так и придется до конца жизни сидеть и думать о недосягаемом абсолютном здоровье и отношениях, не опороченных взаимным удовлетворением невротических потребностей.

Читать также: Как стремление к успеху может сделать нас несчастными?

Данная статья будет в наибольшей степени интересна для амбициозных и целеустремленных людей, которые нашли себя, например, в своей работе. Однако чувствуют себя не столь комфортно в других сферах жизни и привыкли жить с легким или сильным привкусом неудовлетворенности, несмотря на явные успехи…

Ссылка на источник